Байки о любви История вторая

Байки о любви. История вторая
Категории:
Традиционно
Потеря девственности
Романтика
Подростки
Фантазии
Случай
Студенты

ИСТОРИЯ ВТОРАЯ. Рассказывает Соня.

— Я очень «ранняя»: так получилось, что я, по сути, вышла замуж в 13 лет!

Было это так: однажды я отдыхала с мамой в Крыму. Я была полудиким загорелым созданием, не признававшим никаких курортных норм: с утра до вечера я плавала, как дельфин, в море, проплывала по 8 километров, жарилась на солнце, обгорала, облезала и снова обгорала не менее трех раз, питалась чем попало и из принципа ходила только босиком. На женщину я была тогда не похожа даже отдаленно, хоть месячные у меня начались еще двумя годами раньше. Грудь, впрочем, уже какая-то была, и еще у меня были длинные, до пояса, каштановые волосы, которые страшно выцвели и стали почти золотыми. Потом я их обстригла, а сейчас отращиваю снова.

Там я подружилась с мальчиком Ваней. Он был очень интеллигентным и послушным «маменькиным сынком», и я решила «перевоспитать» его. Я научила его нырять, я таскала его по скалам и горам, заплывала с ним в открытое море, боролась с ним, играла во всякие игры на выносливость… За две недели он неузнаваемо изменился – стал таким же диким, как и я.

Мы были очень дружны, и по вечерам приходили друг к другу в домики (мы жали в соседних) и болтали до тех пор, пока мамы не лягут спать. Часто бывало и так, что после этого мы выходили из дому и сидели где-нибудь на лавочке. Мы не могли прожить друг без друга и секунды, и я уже пару раз всплакнула, думая о разлуке (мы жили в разных городах).

Однажды случалось вот что: мы оба лезли наверх по очень крутому подъему. В один прекрасный момент я вдруг как-то спиной почувствовала – что-то случилось, — и обернулась. За мной стоял Ваня и смотрел вниз, себе в пах, где болтались ошметки лопнувших шортов; в центре из огромной дыры свисало его хозяйство: под шортами не было трусов. Член его на глазах у меня быстро поднимался вверх.

Шок быстро прошел, и мы, выбравшись на более пологое место, устроили военный совет. Трусов у Вани не было – он оставил их на берегу, когда переодевался; майки на нем не было, а на мне были только трусики и купальник. Ни булавок, ни ниток тоже не было. Для начала я предложила ему снять шорты совсем, чтобы они не рвались дальше. Он, поколебавшись, так и сделал, и через секунду сидел рядом со мной совершенно голый. Член его торчал вверх. Я не выдержала этого искушения и спросила «можно потрогать»? Он ничего не ответил, и тогда я решилась – легонько прикоснулась к члену, от чего он дернулся. «Тебе не больно?», спросила я. Ваня, красный, как мак, замотал головой, и тогда я взяла его член и начала изучать его. Ваня застонал… «Тебе нравится?», спросила я и, не дождавшись ответа, вдруг нагнулась и поцеловала член. Я поцеловала его так, как целовала подруг в щечку – нежно, но не более; меня почему-то очень умилил этот твердый розовый хоботок, который я видела впервые в жизни. Ваня застонал еще громче. Расценив его стон как поощрение, я раздвинула Ване ноги и принялась покрывать поцелуями его член, мошонку и все, что было рядом.

Это вовсе не был минет, это были именно поцелуи – больше детские, чем эротические. Не знаю, почему я стала так делать – что-то на меня нашло. Я никогда не целовала Ваню; максимум, что я делала – держала его за руку или гладила по голове. Ваня стонал все громче и громче. Я быстро довела бы его до оргазма (сама того не зная), если б вдруг не вскочила и не спросила: «а хочешь – я тоже разденусь?» Мне вдруг страшно захотелось тоже быть голой. Как только я сказала – стало жутко стыдно, и я закрыла лицо руками; но Вася хрипло сказал «хочу!», и я, с ужасом думая о том, что я делаю, сняла вначале купальник, а потом и трусики. Было такое чувство, что, мол, деваться некуда – сладкий ужас неизбежности…

Когда я осталась голая – я подумала: ну вот, я и голая с Ваней – ничего страшного, только стыдно немного. Я не знала, что делать: во мне вертелся какой-то буравчик, которому я пока не знала названия. Я подошла к Ване, положила ему руки на плечи, сказала ему: «вот мы оба – голые. Как муж и жена. Тебе стыдно?» Ваня сказал «немножко», и я сказала «и мне немножко». Ваня сказал: «а теперь ты покажи свою…» Продолжить он стеснялся, но я поняла его, присела и раздвинула ноги.

Он смотрел туда, потом потрогал мою письку… и я хорошо помню чувство сладкого, подсасывающего стыда, которое возникло уже тогда, когда я раздвинула ноги. Оно шевелилось и раньше, когда я целовала Ване член – где-то глубоко под спудом, — а сейчас вышло на поверхность и стало таким острым, что я даже стала задыхаться. «Еще», попросила я, и Ваня вдруг приник ртом к моей письке и стал делать то, что делала только что я — целовать ее. Ему было неудобно, и он целовал только низ лобка, не дотягиваясь дальше – а мне очень хотелось, чтобы он поцеловал именно ТАМ, и я откинулась, подставив ему свою письку целиком.

Он увлекался: в его ласках находила выход влюбленность в меня, о которой я вскоре узнала, и он вкладывал в поцелуи все свое чувство. То, что он делал, просто разорвало меня на части: никогда в жизни я не испытывала такого наслаждения. Мне казалось, что он целует меня прямо в обнаженное сердце. Я пришла в беспамятство; я кричала, хрипела и стонала: «еще, еще!», и Ваня старался вовсю. Он интуитивно понимал, чего мне хочется – и с каждой секундой все смелей пользовался языком, все глубже погружал его в мою письку… и скоро потрясающая сладость, которая накапливалась во мне, перелилась через какой-то край и растеклась по телу — таким ослепительным блаженством, что я наяву увидела радугу или сияние. Ваня немного перепугался: они никогда не слышал, чтоб так кричали. А я просто сходила с ума: его язык, казалось, вылизывал всю меня изнутри, и я истекала неземным счастьем…

Это было такое потрясение, что я долго не могла говорить. Я лежала и пыталась отдышаться, в ушах стоял звон, в глазах плавали круги. Я занималась мастурбацией, конечно, но ничего подобного никогда не испытывала; может быть, это и был первый настоящий мой оргазм. Я была так потрясена, что не знала, как говорить с Ваней, как благодарить его, и только смотрела на него во все глаза.

Ваня понял, что мне очень хорошо, и был рад за меня; но сам он ужасно хотел продолжения и не знал, что делать. Он смотрел на меня, на мое тело, потом – потрогал мою письку, которую только что вылизал, вначале робко, потом все смелее, потом стал гладить меня по телу – по ногам, по животу, бедрам, — дошел до груди… Он спросил меня: «а ТАК тебе приятно?» — и я кивнула, все еще не в силах говорить. Тогда он решился: «А хочешь, мы потрахаемся?» — и добавил: «как взрослые?».

Я снова кивнула, думая, что меня ожидает еще большее блаженство. Я чувствовала себя парящей в облаках. Даже колючая крымская почва, которая впилась мне в тело, просто не ощущалась. Но когда Ваня попытался пристроиться на мне – стало сильно колоть, и я, смущаясь (чтоб его не обидеть), объяснила ситуацию. Я даже встала – так впились мне в кожу корни и камешки. Мы оглянулись в поисках более мягкого места – но ничего такого вокруг не было.

Ваня страшно огорчился – и тогда я стала утешать его: обняла, прижалась к нему голым телом… и вдруг меня охватил такой порыв благодарности, что я впервые в жизни стала щедро, неистово целовать его – в щеку, в ухо, в шею, придерживая ему голову; затем обвила ему шею руками и стала целовать в губы. Мной овладела какая-то шалая, истерическая нежность; такого не было с тех далеких времен, когда я так же неистово ласкалась к маме. Я хотела отдать ему блаженство, которое он подарил мне – и впивалась ему в губы все плотнее и плотнее, прижимаясь всем телом. Наконец, я влипла в его рот вплотную и стала «есть» его губами; я видела, конечно, такие поцелуи, но тогда даже не вспоминала о них – мне будто подсказывал кто-то, сидящий внутри меня, как нужно делать. Я будто погружалась в сверкающий океан – все глубже и глубже; внутри снова стала подсасывать томительная сладость.

Ваня стонал от моих ласк …все громче – а я, вдохновляясь его стонами, все сильнее целовала его; наконец он громко закричал – так же громко, как недавно кричала я, — и я почувствовала на своем животе горячие капли…

После того мы еще бродили голыми по склону горы, как сомнамбулы. Мы были так полны пережитым, что почти не говорили, и только держались за руки. Значительно позже я задумалась, как далеко было наше детское потрясение от той грязи, в которой обычно подростки познают плотскую любовь! Это был самый потрясающий день в нашей жизни. Одеться казалось нам кощунством: мы словно подарили свои голые тела друг другу…

Проблему шортов мы решили так: я прибежала одна на пляж и, ответив на вопрос, где Ваня, — «в туалете», — схватила полотенце и понесла ему. Он, обмотанный полотенцем, зашел домой и переоделся.

После того дня – все заметили перемену в нас. Мы все время держались за руки; иногда я, плюнув на застенчивость, целовала Ваню – нежно, по-детски. Мне хотелось делать это ежесекундно – и я так и делала, когда мы оставались одни. Во мне проснулась какая-то дикая, ненасытная ласковость; я топила Ваню в ласках так, что он однажды снова забрызгал мне живот. На нас стали смотреть с улыбкой, шептаться; однажды мама заговорила со мной о Ване – нравится ли он мне; я отвечала, спрятав малиновые щеки – «да, нравится», — и убежала. Таких разговоров было несколько. В общем, все вокруг поняли, что у нас «любовь», — но мы не стеснялись ничего.

Конечно, мы стали думать о том, где можно заняться настоящим сексом. Вся крымская природа – колючая, мягкой травы нет нигде, а брать с собой в горы подстилку мы не решались – боялись расспросов. Мы так ничего и не могли придумать, и по-прежнему вылизывали друг другу гениталии. Это было потрясающе приятно, почти каждый день этой удивительной недели я испытывала сказочный оргазм, — но нам казалось, что настоящий секс даст какое-то необыкновенное, невыносимое блаженство… Я уже знала, что в первый раз бывает больно, но меня это не пугало, а даже наоборот – мне хотелось принести боль в жертву нашей любви. Я была твердо убеждена, что у нас с Ваней – Настоящая Любовь; и в самом деле – когда мы ласкались, я чувствовала, как меня переполняет такая удивительная сила и сладость, какой я не знала нигде и никогда. Мне казалось, что мы – удивительные существа из другого мира, что мы летим над землей… Я повзрослела за ту неделю на несколько лет – и физически, и духовно.

О расставании я старалась не думать, — но однажды ночью разревелась так, что маме пришлось давать мне успокоительное. Она допытывалась «кто тебя обидел?», но я ничего не сказала ей (может быть, зря…)

За день до нашего расставания мы плюнули на страхи, дождались, пока все обитатели домика разбредутся кто куда – и закрылись, чтобы заняться сексом.

Все было очень торжественно. Вначале было больше волнения, чем удовольствия; я все время помнила, что завтра мы расстанемся очень надолго, может быть, навсегда, и поэтому была в особом настроении, и Ваня тоже. Ласки наши были не столько буйными, сколько очень нежными: я вылизывала Ване личико, он гладил меня по всему телу, снова целовал мне писю… а потом я легла, он залез на меня, впился в меня губами – и мне вдруг стало очень больно. Больно и страшно. Я закричала, — а он все буравил меня, и мне казалось, что он протыкает меня саблей насквозь. Я заплакала; он очень огорчился, стал бурно ласкать и утешать меня…

Я вначале только лежала и плакала… но в какой-то момент желание вдруг проснулось от Ваниных ласк — с новой силой; боль уже утихла – и Ваня стал «подмахивать» на мне. Боль отдавалась отдельными уколами, но в целом – я вдруг ощутила какое-то совсем новое чувство, непохожее на то, что было во время оральных ласк, — чувства единства, единого движения с Ваней. Я впервые почувствовала сладость совместного, слитного движения, когда голые тела сливаются друг с другом, и им ничего не мешает, — и мы извивались, выгибались, катались по кровати… Мне хотелось, чтобы этот удивительный танец не кончался никогда… но Ваня быстро кончил – и я даже не сразу поняла, что «уже все».

Мне хотелось еще, еще… но он вышел из меня, и мне снова стало больно. Тут же обнаружилось, что подо мной – лужа крови… мы об этом не подумали, и я сразу испугалась, что скажет мама (и не зря испугалась). Но тогда я как бы плюнула на это, стараясь не упустить ни одной минуты с Ваней… он заметил, что я неудовлетворена, и спросил меня, чего мне хочется. Я сказала: чтоб ты снова поцеловал меня ТАМ… и он прильнул к моей письке. Было больновато, но все равно очень хорошо. Задыхаясь от привычного уже блаженства, я кончила…

Так я стала женщиной. Мне было 13 лет и 2 месяца, Ване – почти столько же. Потом мама, конечно же, заметила пятно крови, и, зная, что для месячных не время, завела со мной разговор… я, конечно же, нагрубила, потом разревелась – и раскололась… Был большой скандал, о котором я не хочу рассказывать…

Кончилось тем, что нам с Ваней запретили прощаться, и я больше его не видела… Мы успели обменяться адресами и телефонами. Правда, мне запретили звонить ему, — но я копила деньги на междугородку, звала с собой школьных друзей, чтоб они его позвали – и говорила с ним…

Мы перезванивались так два года. Потом я с ужасом поняла, что начинаю забывать его; потом – стала влюбляться, — то в одного, то в другого. Тут пришел черед и секса; я перебывала в пяти или шести постелях… Большой любви, однако, не было, и все мои романы кончались полным равнодушием.

Прошло 10 лет. Однажды у подъезда ко мне обратился парень, чье лицо мне показалось знакомым. У него была довольно длинная борода. Он попросил разрешения проводить меня; я, естественно, потребовала, чтобы он представился. Он назвал себя Джеком-Потрошителем на пенсии, и объяснил, что когда он провожает юных красавиц – его кровожадность притупляется. Он был насмешливо-вежлив, и сразу понравился мне; кроме того, я клюнула на загадку: я пыталась вспомнить, где я его раньше видела, а мое самолюбие было задето его инкогнито. Я сразу вознамерилась его «расколоть», но мне это не удалось.

Мне долго не удавалось это: каждое утро он встречал меня, провожал, в воскресенье – звал в кафе, угощал, — но так и не назвал себя. Наши беседы были сплошной пикировкой; я доходила до неистовства, он оставался невозмутимо-насмешлив. В глазах его, однако, блестел огонь, который «подогревал» меня. Я потеряла сон; бородатый незнакомец заполнил все мои мысли. Я пыталась организовать шпионаж из подруг, но к «шпионкам» он подходил и просил передать мне привет; я пыталась сама следить за ним, но он ждал меня и говорил, чтобы я шла учиться, ибо ему приятно думать, что он общается с отличницей.

Однажды я плюнула на унижение и увязалась за ним домой. Он пытался «завернуть» меня, но мое терпение лопнуло, и я поклялась не отойти от него ни на шаг.

Мы приехали к какому-то дому, поднялись на какой-то этаж; «Синяя Борода» (так я стала называть его) открыл дверь квартиры… «Что ж, — выходит, что у меня сегодня – нежданный, но дорогой гость? А кто же пятерки будет получать?..» Я взбесилась, залепила ему затрещину и убежала.

Всю ночь я проревела. Я была уверена, что утром не увижу его возле подъезда – и так оно и было. День прошел, как во сне, — а вечером я поехала к нем. Извиняться, сдаваться, и… признаваться в любви. Я уже знала, что смертельно влюблена в него.

Он был дома. Когда я вошла, он сказал – «что-то ты поздновато, видно – пар было много?» — таким тоном, будто уже давно ждет меня. Я открыла рот – и увидела накрытый стол. «У тебя гости?» — «Не гости, а гостья…» Он действительно ждал меня — и накрыл стол к моему приходу! Это убило меня наповал: я разревелась, опустилась на колени, обняла его ноги и просила его простить меня…

Он поднял меня, посмотрел в глаза… и тут во мне вдруг вспыхнула жуткая догадка. Такая жуткая,… что я даже не посмела ничего сказать – и только глазами спросила его: Ваня, это ты?

Он сказал мне – не глазами, а словами: да, это я. И поцеловал меня – нежно, по-детски, как когда-то.

…Через час или два часа мы стонали и перекатывались в его постели; я, наполняясь изнутри Ваней, впитывая его каждой своей клеточкой, с ужасом думала, что было бы, если б он не пришел. А через месяц мы расписались. Было много воплей и скандалов с родителями; но сейчас все хорошо…

Оказывается, он вычислил, какие в нашем городе есть вузы, приехал сюда, поступил в аспирантуру, снял квартиру, довольно долго следил за мной, тщательно подготовился к встрече… Все эти годы он помнил обо мне. Я до сих пор чувствую себя ужасно виноватой – и стараюсь искупить свою вину каждым днем, прожитым с ним.

У нас также ищут:

миньет огромных членов, инцест рассказ наруто, целовать после миньета, привязали к стене и трахнули, трахаются лезбиянки смотреть онлайн, порно читать по принуждению инцест, посмотреть русский семейный инцест, трахнул против своей воли, большим хуем рвут целку, мобильное порно 3gp инцест, смотреть как ебут юлю тимошенко, зрелую пышную ебут, транс трахнул парня видео, порно сквирт лижет попу, сын трахнул маму когда она спала видео, видео красивый русский инцест, порно смотреть онлайн бесплатно русское инцест, секс он и она ебут ее фото, смотреть порно фильм инцест русское, девушку трахнули как шлюху, Учитель классно оттрахал глупую студентку, реальный инцест сына, Парень выебал во все щели распутную приятельницу, инцест с младшей сестрой рассказ, папики ебут девочек, мега оргазм видео девушек

какие смазки есть для сужения влагалища
что есть для сужение влагалища
я делала операцию по сужению влагалища
камень для сужения влагалища
Купить Virgin Star - Крем-гель для сокращения мышц влагалища в Орехово-Зуево
советы по сужению влагалище
сужение влагалища уколами
влагалище сужение входа во влагалище
куркума для сужение влагалищ
virgin star гель купить в минске